Во имя жизни! [СИ] - Ирис Белый

— Спи! — шепнул я, но она сопротивлялась, и тогда я добавил — Тебе нужен сон, иначе ты не поправишься.

— Ты ведь все слышал? — спросила она еле слышно.

— Да — кивнул я, понимая, что лгать не стоит.

— А то, что она сказала? — голос был слабым и почти неслышным, как шелест листвы на дереве — Это правда? Он позволил себя убить?

Я видел как она слаба, понимал, что она не сдастся, пока не получит ответ, а ей сейчас нужен сон, поэтому сказал правду.

— Мне очень жаль, но он действительно ушел сам.

Я видел, как она сглотнула, а ее глаза наполнились тоской, но взяв себя в руки из последних сил, она спросила.

— А что она говорила о…? — ей явно не хватало сил, но она пыталась узнать и я ее понимал — Что она имела ввиду про легенду? Что ты со мной должен сделать?

Как же я сейчас ненавидел Амирану. Она была без сил, но все равно спрашивала о том, что ее пугало, она ждала ответа, а я и не знал, что ей сказать.

— Алексия, милая, я все тебе расскажу, когда тебе станет полегче, но сейчас тебе надо поспать, прошу тебя, засыпай! — взмолился я, ложась рядом и устраивая ее на своей груди.

— Что она имела в виду, говоря, что ты убьешь меня, ты же знаешь, Джеймс, прошу, скажи мне? — взмолилась она из последних сил, а ее слабые пальцы сжали мою рубашку.

А в следующий миг я понял, что слабость взяла верх и мне не надо отвечать. Я ненавидел себя за это, но я был рад, что мне дали время подумать. Ведь мне надо было решить рассказывать ли ей правду или нет.

Глава 7

Слабость…

Именно слабость и невозможность пошевелиться.

Даже глаза открыть не могу!

Что со мной?

— Все хорошо, девочка, все уже хорошо, самое страшное позади — Джеймс? Почему я не могу открыть глаза? Я беспомощна! Джеймс! — вот выпей и тебе станет легче.

А потом влага на губах. Кровь…. Его кровь…. Как же вкусно…. Еще….

— Да, девочка, пей и ничего не бойся, теперь все будет хорошо!

И снова темнота. Но вот я чувствую, что могу открыть глаза. Открываю…. Оглядываюсь…. Рассвет, окно открыто. И я чувствую, как солнце согревает мою кожу. Как же хорошо! Особенно когда сердце разрывается от боли и ощущения предательства.

Что? Не понимаю, кто меня предал, не помню! Что со мной случилось? Почему я так слаба?

Дверь открывается и в комнату входит Джеймс. И тут меня как кувалдой по голове воспоминаниями.

Амирана…. Джеймисан….. Исползовал….. Джеймс!!!!!

— Все хорошо, я тут все хорошо! — он подбежал ко мне и взял мою руку в свою.

— Почему? — это все, что я могла сказать, а по щекам поползла дорожка из кровавых слез.

— Я не знаю, прости, ты этого не заслужила — отвечает он, ложась рядом со мной.

Он просто прижимает меня к себе, а я, плачу прижавшись к нему пока есть силы, пока могу держать глаза открытыми, пока льются слезы.

Когда я немного успокоилась, он порезал кожу на своей руке и дал мне своей крови. Его кровь как эликсир, который хочется пить снова и снова. Удовольствие и опять забытье.

В следующий раз я проснулась и почувствовала, что уже могу стать. Джеймса в комнате не было, и он бы мне не позволил, я знаю это. Но я не могу больше тут лежать, мне нужно двигаться. Медленно села, а потом и встала. Меня качнуло…. Еще слишком слаба…. Опираюсь, о стены и мебель добираюсь до кресла и падаю в него. Сил на обратную дорогу нет. Ну и пусть, мне уже хорошо от того, что я не в постели.

Джеймс появился примерно через час и, не увидев меня в кровати, явно испугался.

— Я тут! — пришлось мне подать голос.

Посмотрев на меня, он чертыхнулся и, подойдя с кровати, взял плед. Потом подошел ко мне и быстро меня укутал, и только сейчас я поняла, что мне холодно!

Холодно?

Я же вампир, мне не может быть холодно! Что со мной?

А Джеймс, внимательно глядя мне в лицо, вдруг тяжело вздохнул, сел напротив меня на кровать и сказал.

— Задавай свои вопросы.

— Что со мной, было? — спросила я, решив начать издалека.

Казалось, он расслабился.

— Умерла твоя создательница, и ты пережила разрыв связи — ответил он мне.

— Сколько я провела в таком состоянии? — поинтересовалась я.

— Неделю.

— И все это время ты кормил и ухаживал за мной? — уточнила я, не зная как реагировать на эту мысль.

— Да.

Между нами повисло это слово. «Да» как мало и одновременно много оно сказало. Я замерла, не зная, что сказать или сделать, а потом, решив подумать об этом позже, задала свой следующий вопрос.

— А если бы тебя не было бы рядом, я умерла бы?

— Скорее всего, да — ответил он честно — мне пришлось заменить связь, чтобы ты выжила. Чем старше связь, тем тяжелее ее разорвать.

— То есть ты теперь мой наставник? — уточнила я.

— Да.

И снова повисло это слово «да». А в моей голове роились тысячи вопросов, но знать я хотело только одно.

— Расскажи мне легенду — попросила я его.

— Нет — жестко ответил он, качая головой — Я не буду ее рассказывать, хотя бы, потому что я не собираюсь делать то, что должен согласно ей.

— Джеймс, прошу тебя!

— Нет!

Встретившись с ним взглядом, я поняла, что он будет молчать до последнего,